Одна неделя в дурдоме

Всю жизнь я мечтала работать в школе, преподавать историю, сеять разумное, доброе, вечное... Сколько раз я представляла себе - захожу в класс, говорю ребятам: "Здравствуйте, садитесь. Сегодня тема урока - политика Ивана Грозного". Я почему-то думала, что мне достанутся милые, добрые пятиклашки и все будет хорошо...

Первое сентября

У меня - 14 классов! Пять седьмых, три восьмых, четыре девятых и два одиннадцатых!!! Хорошо, думаю, что в первый день одни семиклашки - эти мелкие, с ними проще... Наивная! У них еще детство во всех местах играет, а гонору уже хоть отбавляй! На первом же уроке спрашивают, есть ли у меня сигаретка. И кто? Его же из-за парты еще не видно!

В другом классе девочки томно выясняют замужем ли я, и, узнав, что еще нет, недовольно фыркают: "Старая дева!" Ну, думаю, ничего себе - это в двадцать два года я уже - старая дева?

Тишина в классе - понятие относительное. Все нарочно орут, видя, что я пока не знаю, что с ними делать. К концу четвертого урока я чувствую, что голос я если не сорвала, то посадила основательно. Но ведь я даже ни разу его не повысила! Пятый урок с уже пятыми по счету семиклашками - и я понимаю, что ничего не понимаю - мне понадобится не один месяц, чтобы эту мелочь запомнить хотя бы в лицо.

Последний урок жду с ужасом и нетерпением - с ужасом, потому что девятый класс, с нетерпением - потому что урок все-таки последний. Захожу. Передо мной толпа пятнадцатилетних панков, человек двадцать. Это - 9-й "Г". Половина демонстративно "линяет" с урока. Обидно!
- Здравствуйте, ребята... - начинаю я.

- Салют! - раздается в ответ. - Ну, а ты че нам втирать будешь?
- Во-первых, "Вы", а, во-вторых, "втирать" я буду о Москве - у вас экзамен.
- О как! - восклицает долговязый малый. Голову он последний раз мыл, кажется, классе в первом. - Ну, валяй!

Выгнать его из класса словами не получается, приходится взять за шиворот и вытолкнуть насильно. Для класса это шоу - училка-шибздик выгоняет за шиворот такого лося! Чувствую, что урок  накрывается медным тазом... На "галерке" сидят две девицы на голову выше меня и смачно щелкают жвачками через до безобразия размалеванные губищи. Прошу их вести себя немного потише, на что слышу совершенно хамское:
- Да пошла ты... Малявка!

Минуты на две теряю дар речи - за всю мою жизнь меня еще никто не посылал, а тут ученики - учителя!!! Девушек пришлось выпроводить вслед за своим немытым одноклассником.

Второе сентября

Сегодня только восьмые и одиннадцатые (правда, после 9-го "Г" в школу идти не просто не хочется, а самым натуральным образом страшно!)
На входе охранник требует у меня дневник.

- Какой именно? - мрачно интересуюсь я. - У меня их 250!
Охранник так опешил, что пропустил толпу шестиклашек без сменки и дневников...
Захожу в 8-й "А". У этих на лицах написано - ботаники! Начинаю объяснять материал, а мне светленький такой парнишка осторожно заявляет:
- А нам на лето дали задание - весь учебник выучить. Мы уже все знаем... - и смотрит на меня хитрыми серыми глазенками. - У нас класс самый сильный в школе по учебе.

Начинаю гонять всех подряд по всей теме - действительно все знают, все тридцать человек! Я просто в тупике - ну, не выставлять же всему классу в ряд пятерки с первого урока!

8-й "В" поверг меня в ужас - на лицах никаких проблесков мысли!!! Первое, что сделали милые дети, когда я зашла в класс - обстреляли из водяных пистолетов. Пока я собирала "оружие" у одних, обезоруженные обстреляли меня пластилином из трубочек. Вырвавшись из этого оруще-плюющего кошмара, на перемене направилась к директору. Анна Николаевна, милейшая женщина, с ласковой улыбкой меня успокоила:

- Не расстраивайтесь, а попытайтесь их понять - это же коррекционный класс! Дети из семей алкоголиков, недоношенные, мертворожденные...

Хорошенькое дело! Раньше предупреждать надо было, я бы в водолазном костюме и шлеме пришла! Я же теперь голову от пластилина целый месяц не отмою!
С одиннадцатыми немного проще - уже взрослые люди, но... как мне их называть, ведь я старше-то их всего на пять-шесть лет! "Ребята" - как-то по детски, "молодые люди" - обижаются! В общем, дурдом тот еще!

Третье сентября

Опять куча мелочи и два девятых! Мелкие старательно слушают даты и фамилии, но только если им очень интересно и они хотят ответить (представьте себе, такое тоже бывает!), они орут как резаные на весь класс. Четвертый урок - в 7-м "Б". Класс старательно записывает время правления Елены Глинской - любо-дорого смотреть, и вдруг с "галерки" раздается:

- Ты че, Миха, дурак? Израильский презерватив только на слона надеть можно! Лучше штатовский, он тоньше!
- А еще лучше, если девка таблетки пьет и у тебя башка об этом не болит.
И тут Миха у меня спрашивает:
- Галина Антоновна, а чем Иван Грозный предохранялся?
Ребята из 9-го "В" даже не ботаники, а просто зубрилы жуткие какие-то, прямо - тоска! Вопрос задать бояться, а только пишут, словно роботы. Сомневаюсь, что они при этом еще и думают. Диктую: "Калита строил Кремль из дубовых дырок". Да-да, из "дубовых дырок", так они и записали!
В 9-м "А" мне предложили три "кораблика травки" за пятерку в четверти.

Четвертое сентября

Восьмые и девятый "Б"... Если б знала - бюллетень взяла бы! Опять "коррекционные" дебилы, которые на сей раз ничем не занимаются, а лишь мутузят друг друга. В классе стоит ор. Минуты три я молча наблюдаю за ними, потом делаю негромко замечание и прошу тишины, на что весь класс начинает друг на друга шипеть: "Да тише ты!" Отчего шум только усиливается. Некий Яша вдруг встает с места и, подойдя к тихому толстому увальню, бьет его по затылку с воплем: "Ну, ты, урод! Сказано - тихо!" В классе начинается беготня, сопровождаемая поросячьим визгом. Терпение мое лопается, и мне приходится приводить своих дикарей в чувство.

- Молчать!!!
Все от неожиданности на пол-урока затихают, и только задира Яша тихо шепчет:
- Такая маленькая! И откуда у нее только голосина такой?
На урок влетает Анна Николаевна, директор, но, видя, что дети сидят тихо и не дыша, исчезает...
В 9-м "Б" урок начался "за здравие", а закончился... Впрочем, по порядку. Начинаю рассказывать про Москву. Только рот раскрою, мне:
- Галина Антоновна, выйти можно? Я курить хочу!
- Потерпите, молодой человек. До звонка пятнадцать минут осталось.

Сидит на первой парте такое рыжее чудо с наглыми глазами и нахально скалится:
- Я же все равно пойду, - и направляется к двери.
- Молодой человек, сядьте! - требую я. Все-таки не мной придумано, что на уроке выходить нельзя, а я - учитель и мое слово должно быть законом для них. Хотя бы на уроке.
- Да ну вас! Я курить хочу!
- Вернись!
Класс сидит ржет - весело им!
- Ага, щас! - отзывается мой рыжий оппонент Ромочка и вдруг показывает мне - учителю! - фигу!

На перемене подхожу к классному руководителю 9-го "Б" и прошу телефон мамы рыжего нахала. Причем вижу, что Ромочка с ужасом наблюдает за мной. Звонить я, конечно, никому не собиралась. И правильно сделала - в коридоре Рома хватает меня за руку, затравленно заглядывает в глаза и начинает лебезить:
- Галина Антоновна, я Вас очень прошу - не звоните маме! - И дальше шокируюший искренне-испуганный вопль: - Я больше не буду!!!
Класс опять ржет, а мне ничего не остается, как незаметно для коллег непреклонно ответить ему тем же жестом, мол, ага, "щас"! Так я тебя и послушала!
Я выждала до конца недели - Ромочка аж с лица спал, так переживал, что я позвоню его маме. Хлипкие они все-таки на расправу!

Пятое сентября

Неужели завтра выходной? Первым уроком идет 9-й "Г". После них сил не остается ни на кого, даже на ботаников из 8-го "А". Да тут еще сами ботаники меня ошарашили, вернее, беленький хитрец Пашка.

- Галина Антоновна, а Вы по гороскопу кто?
- Рак, а что?
- А то, что я - Водолей и мы с Вами сексуально совместимы. Вы не могли бы подождать меня года четыре? Когда мне исполнится восемнадцать, я на Вас обязательно женюсь!
- Но ведь я тебя аж на восемь лет старше!
- Ну и что? - удивляется Павел. - Пугачева Киркорова старше вдвое, и ничего - счастливы!

Галина ЛАПТЕВА

Комментарии запрещены.

Свежачок